Призраки прошлого [черновик, СИ] - Елена Немченко

— Но Мастер! — выпучил глаза ГорнУдэ и беззвучно раззявил рот, пытясь облечь в слова весь свой и спуг и возмущение. На лице его огромными буквами было написано: "Святотаство какое, мням!"

— Не опасайтесь за жизнь подопечных, ишвир, — позволила себе снисходительные интонации. — Я полностью контролирую ситуацию. Заперев дверь, вы отрежете меня от внешних исторчников энергии. Как вы думаете я в тогда смогу выполнить свою работу?

Куртку ишвир стянул с кого-то из своих бравых вояк и пропихнул через крошечную щель. И я почувствовала себя как в клетке со львом.

Сознание ВильДаяны было как лист в столе Кира. Замызганное, серое, заляпанное, но в то же время без единой строчки. Привычного потока поверхностей мыслей и чувств не было, словно бы и не живой человек сидел передо мной, а кукла с псевдосознанием, на которых мы тренировались в Академии.

Я проникала все глубже и глубже, стараясь ничего не повредить своим грубым вмешательством. Слишком все сложно, слишком неуклюже я действовала после столь продолжительного перерыва в занятиях, слишком сильно сопротивлялась ВильДаяна, на одних инстинктах сражаясь с "захватчиком". А мое внимание рассеивалось.

Они нахлынули неожиданно. Сначала воспоминания девчонки, а потом Даяна распахнула налитые диким волшебством глаза, и меня затянуло вниз, в их глубину. Туда, где билась сама девушка, и где металось нечто инородное — память, не принадлежавшая ни мне, ни дочери Винна. Их было много, просто несчетное количество. Они мелькали перед глазами.

…Толкнула, осколки стекла, текучие, словно живые. Спина — клочья кожи и мяса, глаза, совсем-совсем чужие синие глаза. Крик, мой собственный.

Спина девчонки выгибается дугой, пальцы скребутся по полу, срывая ногти. И я чувствую, как мое собственное тело синхронно сводит судорогой. Реальный мир, видимый, чувстувуемый, до этого только отгороженный прозрачной стеной, теперь исчезает полностью. Просто перестает существовать. Нас с ней утягивает обеих, и этой силе невозможно сопротивляться. Я, со всей своей магией, ничего не могу поделать. Только покориться.

…Неверие. В такое просто невозможно поверить, этому знаню сопротивляюшься из последних сил. Три ледяные фигуры — совсем как снеговики, залитые холодной водой, застывшие комьями. Срываю их, пачкая лед собственной кровью. Вот они, пальчики. Маленькие, детские, господи, совсем крошечные… и такие холодные, нет, нет, нет…

Сотни судеб. Горьких настолько, что пережившим это не найти успокоения даже после смерти.

Но тут, среди всех мелькающих, колеблющихся образов появляется один. Молодой парень. Высокий, как все мои знакомые в последнее время. С гладким хвостом, роскосыми глазами — точь-точь цвета грозы. И спина. Такая прямая, будто клинок проглотил, а теперь боится порезаться.

— Вернись, — прошептал он, стоя напротив — близко-близко. Прикоснулся ледяными пальцами к запястью. — Я смогу помочь.

И меня больше никуда не тянет, словно бурная горная река в одно мгновение замерла. Я медленно прихожу в себя, начинаю оглядываться, протягиваю руку в ВильДаяне, как…

Хлесткая пощечина обожгла кожу.

— Ция! Очнись!

А щеки горят так, будто только что крапивой отхлестали. Так что задыхаюсь я не от страха, а от обычной боли. От нее же защипало в носу.

Я открыла глаза и, не разобравшись что к чему, рванулась из рук, попав кому-то по лицу локтем, кому-то коленкой под ребра.

Вокруг было все так же темно. А вот народу в камере определенно прибавилось.

Айк бесцеримонно схватил меня за подбородок, повертел голову из стороны в сторону, заглядывая в глаза, и тут же убежал к ВильДаяне.

— Ты как, нормально? — занял его место Кароль, тоже что-то высматривая у меня на лице.

Испачкалась, что ли? — подумала я, постепенно приходя в себя. Вот только щеки горели все сильней. Это кто ж так расстарался-то, а?

— Нормально, — пробубнила я невнятно, не чувствуя лица вовсе. Надеюсь, оно не распухло, как после пчелиных укусов. У меня на этот яд аллергия.

Тьфу, дьявол. О чем я только думаю.

— Ну, и замечательно, — привычно подытожил командир и сразу же переключился на дела поважнее самочувствия моей скромной особы. — Господин ишвир! Да-да, мне нужно сказать вам пару слов, пойдемте…

Но свято место пусто не бывает — на его месте тут же оказалась некая блондинистая личность. Они будто очередь занимали. Какая учтивость.

— Ненормальная, да?!

Даже не поинтересовался все ли со мной в порядке, сразу претензии.

Салир схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул.

— Зачем ты пошла сюда одна?!

Я поморщилась, дрожащими пальцами пытаясь натянуть повязку.

— А что мне было делать? Вас нет, вы вообще неизвестно где шляетесь, да еще и закрылись — даже по красному каналу на вас не выйдешь. — Салир недовольно сжал губы, но потянулся мне помочь. — Спасибо, — сухо поблагодарила я, заметив три свежие царапины у него на лице. — Салир, ВильДаяна, ее нельзя…

— Сиди молча, — меня бесцеремонно усадили обратно. — Айк знает что делает.

— Но у нее Высокий дар!

Салир ошарашено посмотрел мне в глаза, но держать меня не перестал.

— Некоторое время ей будет не до магии.

— Она не виновата. — Я извернулась, но девушку уже успели унести. Наверняка Айк расстарался, никто иной не посмел бы приблизиться к "ведьме" и на пару шагов. — Она не контролирует свой дар, у нее ведь нет способности плетения, ее не обучали в Академии, я даже не представляла, что такое возможно и…

Салир рассмеялся, но тут же примолк, ощупывая царапины.

Хоть в этом отдушина.

— Я слышал про таких людей. Вот только не думал, что встречусь с кем-то из них. — Блондин завернул меня в плащ и подхватил под колени. Не одной ВильДаяне на руках путешествовать. — Их дар редко просыпается, еще реже Академия узнает о нем и почти никогда такие уникумы не доживают до совершеннолетия.

Салир поднимался по лестнице, а я чувствовала, что сейчас отключусь — даже зевнула украдкой пару раз. Сомневаюсь правда, что это осталось незамеченным, но Мастер стихий, во всяком случае, никак не показал этого.

— Так вот откуда берутся "ведьмы" и "колдуны", про которых талдычат юродивые на потеху прохожим на каждом перекрестке.

— Скорее всего, — качнул головой блондин и подбросил Мастера ментальной магии в воздух, перехватывая ношу поудобней.

Я ему что, мешок с картошкой? А еще коллега.

Впрочем, от ощущения недолгого полета сонливость исчезла без следа, и я, проявив чудеса риторики и настойчивости, сумела убедить Салира в том, что мне срочно нужно не домой, не к лекарю, не под домашний арест, а именно к ВильДаяне. Благо, далеко идти не пришлось. Принесенная небрежностью Салира ясность сознания позволила осознать происходящее, и я стала испытывать закономерное неудобство от избранного блондином способа транспортировки. Но это все-таки лучше, чем карапкаться по заляпанным уличной грязью ступеням самой, так что я, прикинув "за" и "против" решил пользоваться добротой, раз уж коллега соизволил ее проявить.